Ашурова С.Д. | ЛЕКСИЧЕСКИЕ ОШИБКИ В РЕЧИ УЧАЩИХСЯ-БИЛИНГВОВ, ОБУСЛОВЛЕННЫЕ ИНТЕРФЕРЕНЦИЕЙ РОДНОГО ЯЗЫКА

Рейтинг
[Всего голосов: 60 Средний: 4.6]

Ашурова С.Д.
ГАОУ ВО МГПУ
г. Москва
ashurovasd@mail.ru

В статье на основе сопоставительного метода и лексико-семантического анализа разноструктурных языков рассматриваются типичные лексические ошибки в речи учащихся-билингвов, обусловленные интерференцией родного языка, выявляются причины возникновения, даются рекомендации, направленные на их предупреждение и преодоление.

Слово является не только названием предмета

        или предметов, но и выражением значений,

а иногда и целой системы значений.

В.В. Виноградов

Типичными для нерусских учащихся являются лексические ошибки, вызванные взаимодействием разных языковых систем. Выдающийся отечественный учёный М.В. Панов определил номинацию данных ошибок как «два к одному или один к двум»: понятия, которые в русском языке переданы рядом слов, в родном языке билингва могут быть обобщены одним словом.

Для  иллюстрации приведём отдельные примеры.

В табасаранском языке глаголы движения приехал, пришёл, прилетел передаются всего лишь одной словоформой гъафну (пришёл). Это способствует возникновению ошибок типа: «Мама пришла на машине»; «Сестра пришла на самолёте». В подобных конструкциях наблюдаются также многочисленные ошибки на согласование, связанные с отсутствием в дагестанских языках категории рода. Предложения типа «Папа пришёл»; «Мама пришла»; «Папа и мама пришли» в табасаранском языке передаются: «Адаш гъафну»; «Дада гъафну»; «Адаш ва дада гъафну». Родовые показатели в данных конструкциях отсутствуют [3: с. 113].

В лезгинском языке глагол фин обозначает ‘идти, ехать, лететь, плыть и т.д.’. В русском языке этому глаголу соответствует ряд дифференцированных по смыслу слов. Отсюда – ошибки учащихся-лезгин в русской речи: «Он к нам идёт на лодке»; «Мы шли на самолёте» [5: с. 10].

Исследователь-методист А.И. Осипова отмечает, что носитель русского языка в предложениях: «Я прилетел»; «Я приехал», «Я пришёл» каждый раз сообщает не только о том, что он прибыл, но и как он это сделал, т.е. одновременно указывает и на средство передвижения. Если такая информация сообщается на мордовском-мокша языке, всегда употребляется слово сань (пришёл), при этом обязательно добавляется наименование самого средства передвижения: Моя сань (самолётся, машинася, ялга), что в переводе на русский язык буквально означает – Я пришёл (на самолёте, на машине, пешком). В связи с тем, что три слова русского языка (прилететь, приехать, прийти) в мокшанском языке выражается одним словом сань, в речи обучающихся возникают ошибки типа: «Дядя пришёл из Москвы»; «Я пришёл на самолёте в Саранск». Слова уехать, улететь, уйти, антонимичные глаголам приехать, прилететь, прийти имеют также один эквивалент – тусь (ушёл). Поэтому в русской речи мордовских учащихся встречаются лексические ошибки типа «Мой отец ушёл в Москву», «Моя сестра ушла в Саранск» [6: с. 65].

Ошибки, связанные с употреблением глаголов движения, можно считать типичными, так как они характерны для билингвов, родные языки которых являются неродственными и относятся к различным языковым семьям (финно-угорские, тюркские, иберийско- кавказские, иранские и др.).

В речи коми учащихся устойчивы ошибки, связанные с употреблением глаголов нести, вести, везти, обозначающих перемещение объекта. Значение данных слов передаётся в коми языке (финно-угорская языковая группа) одним словом нуны: «На картине мы видим детей, они несут (вм. везут) в санях бочку с водой»; «Вдруг загорелась баржа, которую принёс (вм. привёл) буксир»; «Они понесли (вм. повели) друзей к стадиону» [4: с. 70].

Г.М. Магомед-Касумов отмечает, что значение русских существительных берег, опушка, край, окраина, обочина, сторона передаются на родном (лезгинском) языке словом къерёх, что порождает ошибки типа: «берег леса» (вм. опушка), «берег стога» (вм. край), «берег села» (вм. окраина), «берег дороги» (вм. обочина), «берег улицы» (вм. сторона).

Аналогичное явление наблюдается и в татском языке. Слово гирог обозначает морскую или речную береговую линию; окраину города, села, посёлка или другого населённого пункта; обочину.

По наблюдениям В.Г. Бирюкова, финно-угорские школьники испытывают большие трудности при употреблении слов, обозначающих положение предметов в пространстве: лежать, стоять, сидеть; висеть, положить, поставить, посадить, повесить [2: с. 53]. В марийском языке значение ‘находиться где либо, быть расположенным где либо’ передаётся глаголами шогаш (стоять), шинчас (сидеть). Например: Шкаф пырдыж воктен шога (Шкаф стоит у стены); Пöрт энер воктене шинча (Дом стоит у реки); Самовар ÿстембалне шинча (Самовар стоит на столе); Олатыныз серыште шинча (Город лежит на берегу моря). Марийские учащиеся, недостаточно владеющие русским языком, для выражения значения ‘находиться где либо’ используют прямое значение глагола шинчаш (сидеть). Под влиянием интерференции родного языка возникают лексические ошибки типа: «Чернильница сидит на парте»; «Самовар сидит на столе»; «Город сидит на берегу моря» и т.п. В связи с этим в процессе словарной работы важно дифференцировать значение слов лежит, стоит на основе лексической сочетаимости с другими лексемами: на столе лежат книга, тетрадь, карандаш, альбом, атлас, дневник; на столе стоят чернильница, настольная лампа, ваза с цветами. Для уточнения значений данных слов полезны упражнения коммуникативного характера: «Что лежит и что стоит на обеденном столе». Предполагаемый ответ учащихся: 1. «На обеденном столе лежат вилки, ложки, ножи, салфетки». 2. «На обеденном столе стоят тарелки, стаканы, графины».

Во многих исследованиях (З.Н. Загиров, А.И. Осипова, Г.С. Сулейманова) отмечаются многочисленные ошибки в речи билингвов в употреблении слов положить и поставить. Например, в табасаранском языке данным глаголам соответствует одно слово дивуб. Это лексико-семантическое несоответствие объясняет ошибки типа: «положить чайник на стол», «положить стакан на стол» (вм. поставить) и «поставить тетрадь», «карандаши в портфель» (вм. положить).

В русской речи татарских и башкирских учащихся также встречаются ошибки в употреблении данных глаголов: «поставь книги на стол» (вм. положи), «поставь трубку на рычаг» (вм. положить трубку на рычаг). В татарском языке данным словам соответствует глагол кую. Подобные ошибки характерны и для учеников-мокша, которые говорят: «Я положил ведро за дверь» (вм. поставил). Лексическая ошибка обусловлена тем, что данные понятия в мордовском языке обозначаются одним словом путоме. Не дифференцируются в мокша языке русские глаголы стоять, лежать, их значения передаются словом ащи, поэтому учащиеся говорят: «Ваза лежит на столе». Носители русского языка, употребляя предложение «Ваза стоит на столе» одновременно подчёркивают место нахождения предмета и его положение в пространстве. В данной фразе на мокшанском языке указывается лишь на то, где расположен предмет. По наблюдениям А.И. Осиповой ученикам мокша свойственны ошибки типа: «У нас опять молодой учитель». По её мнению, эта ошибка вызвана тем, что в русском языке понятия, которые передаются лексемами новый и молодой, на мокшанском языке унифицированы и выражаются словом од (од куд, от ломань).

Лексические ошибки возникают и в том случае, если двум словам родного языка в русском соответствует одно слово. Например, в табасаранском языке слова дядя и тётя употребляются с учётом конкретизации родства: дядя – халу (родственник по матери); дядя – ими (родственник по отцу); тётя – хала (родственница по матери), тётя – эми (родственница по отцу) [3: с. 116]. Аналогичное явление наблюдается и в татском языке: тётя со стороны матери – холла; тётя со стороны отца – ама.

В чукотском языке для обозначения северного оленя используется около 30 слов.

При усвоении многозначных слов у нерусских учащихся возникают трудности, которые можно объяснить «несовпадающей многозначностью» (термин М.В. Панова). Редким явлением является полное совпадение набора лексических значений у двух слов из разных языков (особенно генетически далёких друг от друга). Для иллюстрации приведём только один пример. В русском языке слово лицо имеет несколько значений: 1) передняя часть головы человека. Лицо её было бледным; 2) индивидуальный облик, отличительные черты кого – чего – либо. Этот журнал имеет своё лицо; 3) человек как член общества. В проведённом семинаре приняли участие официальные лица.

В лезгинском языке первое значение передаётся словом чин, второе – словом къмат, третье – словом кас. Также чин по-лезгински значит ‘наружная, верхняя сторона’: столдин чин – поверхность стола, ктабдин чин – страница книги. В связи с этим в русской речи учащихся-лезгин встречаются ошибки: «лицо книги» (т.е. страницы), «лицо стола» (т.е. поверхность стола).

Методика работы над многозначными словами разнообразна по своему характеру, «её можно проводить в лексико-семантическом плане (работа над значением, лексической сочетаемостью), грамматическом (связь с определёнными частями речи), синтаксическом (построение словосочетаний, предложений разных типов), орфографическом и стилистическом (умение употреблять многозначные слова в речи)» [1: с. 19]. Изучение многозначного слова целесообразно начинать с усвоения прямого, основного значения. В первую очередь нужно предложить обучающимся вспомнить прямое значение многозначного слова, придумать с ним словосочетание, предложение. Затем следует перейти к выяснению новых, переносных значений, используя для этого доступные приёмы семантизации, основным из которых является контекст.

Несовпадение объёма значений в разных языковых системах приводит к ошибкам, связанным с нарушением лексической сочетаемости. Например, слово чай в русском языке может сочетаться с прилагательным крепкий. Языкам абхазо – адыгской группы такое сочетание не свойственно. Крепкий в понимании ностителей этих языков может быть земля (твердая земля) или вещество, например, камень. Зато в этих языках допустимо сочетание фыз быдэ – буквально «крепкая женщина», передающее значение «скупая женщина» [7: с. 79].

Краткие выводы.

  1. Типичные лексические ошибки в речи учащихся-билингвов подразделяются на две основные группы: ошибки, вызванные спецификой лексической системы второго языка (внутриязыковая интерференция), ошибки, обусловленные взаимодействием языковых систем (межъязыковая интерференция).
  2. Типичные ошибки в речи учащихся-билингвов возникают в результате неэквивалентности семантического объёма лексических единиц, который может быть в сопоставляемых разноструктурных языках шире или уже.
  3. Учёт типичных лексических ошибок необходим для эффективной организации словарной работы на уроках русского языка в классах с полиэтническим составом обучающихся, а также в образовательных учреждениях с русским (неродным) и родным (нерусским) языком обучения.
  4. Преодолению лексических ошибок способствуют отдельные приёмы семантизации: описательное толкование, подбор синонимов, антонимов, родовых понятий к видовым, учёт словообразовательных, ассоциативных, тематически связей слов, семантической валентности. При полном совпадении значений лексических единиц русского и родного языков целесообразным является перевод как эффективное средство семантизации.
  5. Знание соотношения русского и родных языков, их общности и специфики приводит к возможности опоры на родной язык обучающихся, способствует предупреждению интерференции, а также учёту транспозиции (положительное влияние родного языка).

Литература

  1. Ашурова, С.Д. Трудности усвоения лексики и фразеологии русского языка учащимися национальных школ / С.Д. Ашурова, Е.В. Ефремова // Сборник научных трудов «Лексические ошибки в русской речи учащихся национальных школ РСФСР». – М.: НИИ национальных школ Министерства просвещения РСФСР, 1984. — 144 с.
  2. Бирюков, В.Г. Работа над лексическими ошибками учащихся финно-угорских школ / В.Г. Бирюков // Сборник научных трудов «Лексические ошибки в русской речи учащихся национальных школ РСФСР». – М.: НИИ национальных школ Министерства просвещения РСФСР, 1984. — 144 с.
  3. Загиров, З.М. Лексическая интерференция в условиях табасаранско-русского двуязычия и пути её преодоления / З.М. Загиров // Сборник научных трудов «Лексические ошибки в русской речи учащихся национальных школ РСФСР». – М.: НИИ национальных школ Министерства просвещения РСФСР, 1984. — 144 с.
  4. Королёва, Т.Н. Некоторые лексические ошибки, связанные с построением и использованием русских сложноподчинённых предложений коми учащимися / Т.Н. Королёва // Сборник научных трудов «Лексические ошибки в русской речи учащихся национальных школ РСФСР». – М.: НИИ национальных школ Министерства просвещения РСФСР, 1984. — 144 с.
  5. Магомед-Касумов, Г.М. Лексическая интерференция и пути её преодоления / Г.М. Магомед-Касумов: автореф. дис. канд. пед. наук. – М., 1978.
  6. Осипова, А.И. Интерференция на лексическом уровне и пути её преодоления в процессе обучения русскому языку учащихся-мокша / А.И. Осипова // Сборник научных трудов «Лексические ошибки в русской речи учащихся национальных школ РСФСР». – М.: НИИ национальных школ Министерства просвещения РСФСР, 1984. — 144 с.
  7. Экба, Н.Б. Вопросы преподавания русского языка в школах народов абхазо-адыгской группы / Н.Б. Экба // В кн.: «Русский и родные языки в школах народов РСФСР». – Вып. 5 — Л., 1976.

In article on the basis of a comparative method and the lexico-semantic analysis of the phenomena the raznostrukturnykh of languages the typical lexical mistakes in the speech of pupils-bilingvov caused by an interference of the native language are considered the causes are established, the recommendations submitted on their prevention and overcoming are made.

Keywords: language, speech, lexical meaning, interference, bilinguals.

http://ippo.selfip.com:85/izvestia/ashurova-s-d-leksicheskie-oshibki-v-rechi/

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *